Фонд Инна

Украинцы — это вымирающая нация?

14
Стремление жить - Украинцы — это вымирающая нация? | Фонд Инна

Возвращаясь к теме коррупции и беспредела в нашей медицине, предлагаем читателям сайта статью, которая был опубликован на сайте vplyv.org.ua по материалам газеты Kyev Post. Материал передаем языком оригинала, без правок. Мы разделяем тревогу и озабоченность тем положением, которое сложилось в ряде лечебных заведений МОЗ Украины. Тем более, когда речь идет о самом святом для каждого цивилизованного человека — о детях!
«»Украина – жуткое место, а украинцы – страшная нация…Страшная в первую очередь своей тупостью и жестокостью. Эта жестокость проявляется вовсе не в известной пословице «чтобы у соседа Ивана корова сдохла” и даже не в краеугольном камне украинского менталитета «»моя хата скраю, я ничего не знаю”. Мы страшны своим скотским отношением к детям, как к своим , так и к чужим. Возникает такое стойкое впечатление, что во время голодомора, о котором так много говорили СМИ, выжили исключительно те особи, которые в критический момент своей жизни сожрали то ли своих, то ли чужих детей, за счет чего и выжили. Наверное, этот факт прочно вошел в нашу генетическую структуру и стал основой нашего мироощущения. Киев. Центр детской онкогематологии при республиканской клинике «Охматдет». Второй этаж. Блок интенсивной химиотерапии. Здесь нет евроремонта и мраморных лестниц. Вход со двора, небольшая детская площадка перед входом, скромный вестибюль, украшенный детскими рисунками. Многих авторов этих рисунков давно уже нет в живых. Здесь лечатся смертельно больные дети со всей Украины. Номера телефонов волонтерских служб, донорских организаций, представителей различных религиозных концессий. Все очень грустно…
Сюда приблизительно полгода тому назад попала моя маленькая племянница Соня. У ранее здорового ребенка увеличивался на шее лимфоузел и через непродолжительное время девочка попала в отделение интенсивной химиотерапии в клинику «Охматдет» с диагнозом острая миелоидная лейкемия. Не прошло и полгода, как ребенка не стало… Ребенок умер, не дожив несколько дней до своего четвертого дня рождения.
Заведующий одного из отделений клиники «Охматдет». Холеный импозантный мужчина средних лет. Фотографии таких представительных мужчин используются на обложках дорогих глянцевых журналов с публикациями на тему, как преуспеть в жизни и заработать свой первый миллион. Разговаривает короткими фразами, вроде «сидеть», «стоять» и «не обязан». Самую длинную фразу, которую я от него услышала, «я не обязан отвечать на ваш вопрос». Кстати, как раз обязан, а спрашивала я, на основании чего поставлен диагноз ребенку и почему не взято содержимое лимфоузла на обследование. Время показало, увы, не зря спрашивала. И не из праздного любопытства, а потому, что правильно поставленный диагноз предусматривает соответствующую тактику лечения, в том числе и вероятность излечения. После лечения же в «Охматдете» проблемой были уже не деньги, а клиника мира, которая бы за это лечение взялась. Такой не нашлось.
В «Охмотдете» вообще никто ничего никому не объясняет. Нужны иглы для пункции, нужны фильтры, нужны переходники, нужна тромбоцитарная масса, нужны медикаменты -идите, покупайте. Где хотите, берите деньги, где хотите, сами ищите все необходимое. Подскажут лишь, где товар взять «правильный» в какой конкретно аптеке или у какого дилера, в какую конкретно коммерческую лабораторию отнести материал для анализа. Почему именно в эту, не объяснят. Вам нужна тромбоцитарная масса – нет вопросов. Едьте в г. Белая Церковь, а это киллометров 80 от Киева, на станцию переливания крови и за три тысячи гривен берите эту самую тромбоцитарную массу… Кстати, хватает ее ровно на три дня. Что, сегодня нерабочий день? Ваши проблемы…Через два дня ваш ребенок без тромбоцитарной масы умрет. Для доноров нужны пробирки – идите куда хотите, договаривайтесь и покупайте пробирки, сами ищите доноров. Возможно, пробирки есть в лаборатории на Выборгской. Возможно, их там нет. Ваши проблемы, где возьмете. Но без донорской крови ваш ребенок умрет. Нужен противогрибковый препарат. Он, кстати, не перерегистрирован в Украине? Ваши проблемы… Вот вам номер мобильного телефона некоего Олега -договаривайтесь. У таинственного Олега, оказывается, есть незарегистрированный препарат, только стоит он не как в аптеке стоил около 100 гривен, а, на минуточку, 1400 гривен. Это, кстати, индийский аналог. И, между прочим, препарат нуждается в особой форме транспортировки, где его произвели – в Индии или на Дерибассовской, как его транспортировали, никто же ничего не скажет. Слушайте, мы на ком зарабатываем, на онкологически больных детях? Или деньги совсем не пахнут? Как то слабо верится, что на этих полулегальных дилерских интернетсетях фармбизнеса не «висят» все, начиная от врачей и кончая властями. Вы пользуетесь международными протоколами в лечении онкобольных детей? Прекрасно. Так обеспечьте если не госзакупку необходимых препаратов, коль государство у нас такое нищее, так хотя бы продажу препаратов через собственную аптечную сеть. Или вы просто не хотите этого делать, поскольку на официальной закупке столько не заработаешь?
Вестибюль. Пара из под г.Ривне. На фоне лечения в онкоотделении у ребенка высыпал герпес. Врачи назначили лечение на 90 тыс. гривен (окло 12 тыс. долларов). Рыдающая мать, отец, который просто в ступоре от предложенного:
«Если мы даже продадим хату, денег все равно не хватит, за нее дадут максимум 5 тыс. долларов». После того, как лечащий врач убеждается, что лечить предложенными препаратами у пары нет денег, выплывает любопытный факт, что, оказывается, противовирусные препараты по госпитальной закупке все же есть в отделении. Но лекарства за 90 тис.гривен, несомненно, эффективнее и вообще намного лучше. Чем? Никто ничего не объясняет. Слова гематолога цитирую дословно: «Ну это, конечно немножко накладно…» Кстати, речь шла о сумме в 100 тыс. гривен… Мы в какой стране живем и какую среднюю зарплату по стране имеем? Или наши украинские онкогематологи живут в иной реальности и при иных уровнях доходов?
Перед началом лечения родители подписывают т.н. информационное соглашение, весь смысл которого сводится к вероятности смерти детей во время лечения в пределах 60% т.е ребенок во время лечения вероятнее всего умрет. Быстрее помрет, чем останется жив. И этот факт с медперсонала снимает всю ответственность за жизнь пациента, за его лечение, за правильно или неправильно поставленный диагноз. Практически, за все. Не берусь кого-то в чем-то обвинять, но ситуация в общем и целом выглядит как беспроигрышная лотерея для медперсонала при таком подходе. Ребенок умрет при лечении – что же вы хотели при таком диагнозе? У родителей нет денег на очередной препарат – что же вы хотели, вы же не обеспечили ребенка необходимыми медикаментами, ваш ребенок умрет через два дня, нет денег на лечение -выметайся из отделения.
Используются незарегистрированные препараты, которые продают по каким-то криминальным схемам за баснословные деньги, нет игл, пробирок, необходимого диагностического оборудования и т.д. За все надо платить. Люди продают все, что только могут продать, а в результате не получают не только положительного результата, но и элементарного объяснения куда, кому и зачем это было надо изначально. Просьбами о помощи таким детям забиты интернет-порталы, телепередачи, станции метро, радиоэфир. Люди сами вынуждены искать волонтеров, доноров, спонсоров, фильтры, пробирки, подпольные дилерские сети по продаже медикаментов вместо того, чтобы заниматься больными детьми или хотя бы зарабатывать деньги на их лечение.
Когда я впервые столкнулась с клиникой «Охматдет», то ошарашенная, позвонила своей знакомой онкогематологу спросив ее в лоб:«Слушай,они что там, начитавшись книг о нацистских докторах, уничтожают этих нечастных детей?». «Да нет, ну что ты, специально их никто не убивает, каждый такой ребенок просто Клондайк для отделения. Их просто никто реально не лечит, выкачивают деньги из родителей, после чего вышвыривают из отделения умирать дома или в зарубежные клиники».
А теперь, после вышесказанного, сделайте вывод касательно общества, в котором мы вынуждены жить. И задайте себе же вопрос – есть ли у этой страны будущее, независимо от фамилии президента и названия партии власти? Можно ли на этих детях , нечастных, онкобольных, обиженных судьбой, «Охматдету», минздраву и прочим инстанциям варить и отмывать деньги, и какова мораль общества, что делает это возможным?
Давайте же иметь смелость называть вещи своими именами – у нас вся детская онкогематология приватизирована рядом конкретных лиц. Пусть меня убьют, расстреляют, я никогда не поверю, что государство на эту ГОСУДАРСТВЕННУЮ клинику не выделяет громадных денег, которые идут реально на обогащение организаторов бизнеса. Я не против там кого-то конкретно. Пусть эти люди, имея недюжинный организаторский талант, организовывают свою собственную клинику, платят государству за аренду, закупают аппаратуру за свои деньги, организовывают поставки медикаментов от фармфирм, а не с дилерской интернет сети, и за реальные деньги, а не с десяти-двадцатикратной переплатой, и самое основное, несут за происходящее юридическую ответственность. Соответственно, конкурируют с аналогичными клиниками по качеству и цене предоставляемых услуг. Т.е. пусть себе легально работают, как это происходит во всем мире, а не используют криминальные схемы и доводят детей до плачевного состояния, не неся за это никакой юридической ответственности.
А то ж интересно у нас получается, когда я была у главного детского онкогематолога, ну просто показалось, что галлюцинирую. У нас, с ее же слов, нет базы для лечения больных лейкозом детей. А вот, к примеру, в таких, о ужас, страшно тоталитарных странах, как Белоруссия и Россия, есть, как оказалось, база. Какие то несчастные 150-200 тис.евро, возможно, решат вашу проблему в странах ближнего или дальнего зарубежья. Если вы до этого счастливого момента доживете. Т.е., если вам невероятно подфартит и на лекарствах из интернета ребенок войдет в ремиссию и вы где то вовремя достанете 200 тыс. евро.
А вот «Охматдет» доводит этих нечастных детей до состояния, к котором уже ни одна клиника мира не берется их лечить. А наши продажные журналисты за подобные темы браться просто боятся. Потому что страшно освещать темы, где крутятся громадные деньги, к примеру, наркобизнес или онкологию. Я никогда не поверю, что министр здравохранения и вся партия регионов в полном составе что-то в состоянии изменить реально в этой клинике – уж слишком большие деньги там присутствуют. Перед кабинетом главного онкогематолога висит любопытный предмет – это так называемая доска победителей, где красуются несколько фотографий детей, которые лейкоз якобы победили. Точнее, «Охматдет» их вылечил. Господа из минздрава, поднимите статистику выживания больных лейкозом детей за рубежом и не морочьте голову обществу, мы ж не нация имбицилов с IQ на уровне помидора, мы ж и сами сможем это сделать при желании. «Охматдет» – клиника государственного значения или бобломойка? Если второе, огласите кому она и зачем нужна при их методах работы, особенностях диагностики и статистике излечения… Ответьте по-простому, что мы лечим, как и с каким результатом.
Незадолго до смерти ребенка на ТСН показал сюжет о Сонечке Ситкиной, которую не смогли вылечить в родной Украине. Этот сюжет о девочке, которая так и не дожила несколько дней до своего четвертого дня рождения и последними словами которой было напоминание родителям, чтобы не забыли покормить любимую кошку. Перед смертью ребенка, папа Сонечки, как последний преступник, ездил в Белоруссию, где покупал препараты для химиотерапии ребенку за свои деньги и, как наркодилер, перевозил лекарство для лечения онкобольного ребенка через границу, со страхом оглядываясь по сторонам, рискуя быть задержанным таможенниками, которые не слишком сведущи в фармакологии и методах лечения лейкоза… Мы вообще нормальное общество или нация дегенератов? Если мы на что-то там отдаленно европейское претендуем, почему вышеприведенные факты из жизни общества допускаем? Почему в стране, которая декларирует бесплатное здравоохранение, проблемы больных раком детей являются ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО проблемой их родителей. Единственное, что эта страна сделала бесплатно для родителей Сони Ситкиной – это выдала справку о смерти ребенка. Я пишу эту статью вовсе не для того, чтобы обвинить конкретного врача или конкретного министра здравоохранения.
Я просто хочу напомнить всем нам о некоторых вечных истинах, которые мы, в силу своей каннибалистической генетики призабыли.
Все мы, без единого исключения являемся мамами, папами, дедушками, бабушками, тетями и дядями. Или ими однажды собираемся стать. И это то, что нас реально объединяет. Нас объединяют не политики, не флаги, и даже не вопросы языка, а забота о будущем поколении, и это глубоко в генах каждого из нас и человеческой природы в целом. Нация, которая не заботится о собственных потомках, должна исчезнуть с лица планеты, таковы законы эволюции. Вспомните, сколько нас было во времена тоталитарного СССР, и сколько осталось при нашей независимости? Мы – нация каннибалов, которая пожирает друг друга.
Это отношение к онкобольным детям- это уже болезнь – это недуг самого общества и власть имущих, которые подобные процессы допускают во вверенной им стране. Ведь проблема же не в маленькой девочке Соничке Ситкиной, которая так и не дожила до своего четвертого дня рождения. Ведь это государство Украина не дало ей даже единого шанса выжить, в отличие от других стран, где лейкозы успешно лечатся. И чей ребенок в этой страшной цепочке смертей будет следующим, никто реально не знает. Возможно, именно ваш..
Мы, украинцы, выросли на чудесной «доброй» сказке про Ивасика-Телесика. Суть этой на редкость моральной сказки сводится к некоей милой женщине, которая была одержима идеей накормить себя и свою дочурку Яринку свежим супчиком с маленького мальчика Ивасика. Но мальчик оказался сообразительным, еще тот жук, вместо себя ту самую Яринку в мамин чугун и отправил..Вернувшись домой, милая мамашка, не разобравшись в сути вопроса, позавтракав своей родной доченькой, сказала при этом разухабистую фразу «Покачаюсь-поваляюсь, Иванкового мяска покушав”, не сообразив, что обстоятельства развернулись несколько по иному сценарию.
Наше общество голодное, жестокое, коррупционное. Мы не можем быть добрее, это не в наших традициях и не соответсвует нашему генетическому коду. Давайте для начала будет ну хотя бы немножечко умнее. Чужих детей в нормальном, цивилизованном обществе не бывает. Говорят, что во время голодомора НКВД определяло каннибалов, которые ели детей, по их сытому, сонному состоянию. Мы, общество, значительная часть граждан которого находится в состоянии, среднем между пьяным и непроснувшимся. Возможно, мы не проснемся никогда, а статистика четко будет фиксировать, что с каждым днем нас, украинцев, становится все меньше и меньше. Или, проснувшись, однажды, обнаружим, что случайно съели собственных детей.»»
«